Журнал «Экономика высокотехнологичный производств», №4, 2020 г.
«Первое экономическое издательство».

ВЫСОКИЕ ТЕХНОЛОГИИ. ГОСВМЕШАТЕЛЬСТВО VS  НЕВИДИМАЯ РУКА РЫНКА.

д.э.н., проф. Звягин А.А., директор АНО «Развитие инноваций»

В постсоветские десятилетия в качестве главного аргумента в отечественных экономических спорах, и как способ достижения истины в последней инстанции стал пример зарубежного опыты.
Автор не станет выбиваться из общего тренда и начнёт свою работу с анализа некоторых действий иностранных государств по управлению (вмешательству) в сфере высоких технологий.

Существует немалое число перечней-рейтингов стран, продвинувшихся в производстве высокотехнологичной продукции дальше других. Конечно, среди этих рейтингов есть и весьма спорные и сомнительные критерии выбора. Например, степень распространённости смартфонов среди населения.
Этот критерий явно коммерчески ангажирован. Смартфон хорош по своему прямому предназначению как карманный коммуникатор с возможностями компьютера. В остальных случаях – это устройство со сверх перегруженными лишними функциями может способствовать насаждению клипового сознания потребителя и даже вызывать устойчивую психиатрическую техно-зависимость.

Тем не менее, если из этих рейтингов вычленить международные ХАБы (центры торговли финансами, разведданными и технологиями), типа Нидерландов или Сингапура, то из зарубежных стран, так сказать, на слуху остаются: Япония, Южная Корея, Китай, Израиль, Германия, США.

Япония. С послевоенных времён, когда Япония оказалась среди «догоняющих» стран, в качестве одного из методов решения её экономических проблем был выбран протекционизм. Государство создало систему максимального благоприятствования для отечественных производителей. Это   система включала в себя: политику льготных кредитов и дотаций на НИОКР (не редко в виде погашаемых субсидий); высокие таможенные тарифы на ввоз готовых изделий; ограничения на внешние капиталовложения (ограничение на вывоз капитала); демпинг за счёт государства на внешних рынках.
Государство Япония продолжает активно защищать внутренний рынок от иностранной промышленной продукции и поныне.
Важную роль в проведении политики, направленной на соединение инициативы частного бизнеса с государственным регулированием, играет  Министерство внешней торговли и промышленности (MITI), работающее на  стимулирование обновления суверенных наукоёмких производств и на расширение экспорта высокотехнологичной продукции.

Японская внешняя разведка вообще действует прямо под эгидой  MITI и JETRO (японской внешнеторговой организации работающая по привлечению  иностранных инвестиций и по содействию малым и средним предприятиям страны в росте их международного коммерческого потенциала).
При этом, ряд экспертов склонны считать, что более 70% данных по производству микропроцессоров получены японскими корпорациями не в результате проведения собственных НИОКР, а были предоставлены японскими спецслужбами в результате промышленного шпионажа.

Когда-то, в своём выступлении от 4 февраля 1931 г. товарищ Сталин И.В. отметил: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут» [1].
Золотые запасы Советской страны были открыты для оплаты западных технологий и инженеров. К тому же, вовремя «подоспели» на международной арене разруха послевоенной Германии 20-х годов и Великая депрессия США 30-х. Непосредственно на основании технологий и специалистов Германии и США было возведено порядка 1500 заводов. Всего до войны Советская страна успела построить более 5 000 объектов промышленного назначения.

Сохранились воспоминания американских инженеров по строительству знаменитой «Магнитки» (Магнитогорский металлургический комбинат,  Челябинская область), которые имеют прямое отношение к способности русских к творческой усвояемости высоких технологий. Первая домна комбината строилась пять месяцев под строжайшим надзором иностранцев. Четвёртая домна была построена уже за три недели, без помощи иностранцев, но с внесением улучшающих изменений с учётом климатической специфики. Образ лесковского Левши буквально сам проявляется зримым фоном в приведенных воспоминаниях.

Возникает закономерный вопрос: «Не такая ли ситуации возникла сегодня в России?» И не пора ли уже откупорить кубышку Фонда национального благосостояния (ФНБ), состоящую из ценных бумаг и валюты, работающих сейчас на чужие экономики? Не пора ли политическому руководству  страны в целях высокотехнологического рывка сменить экономический курс и поставить ясные долгосрочные цели развития страны, развития России-цивилизации? 
Ответом может быть замечательные слова Василия Александровича Кокорева, знаменитого русского предпринимателя и экономического публициста конца 19-го века: «Пора государственной мысли прекратить поиски экономических основ за пределами России и засорять насильственными пересадками родную почву; пора, давно пора возвратиться домой и познать в своих людях свою силу» [2].

Южная Корея. По данным Всемирного банка ВВП Южной Кореи в 1988 г. составлял $197 млрд. В 2017 г. (через 30 лет) ВВП вырос в 8 раз и превысил  $1,5 трлн. При этом, с 1996 г. по 2015 г. количество НИОКР, проводимых в стране выросло на 88,5%. Южная Корея – это практически островное государство как и Япония (с трёх сторон море, а на север пути отрезаны по военно-политическим причинам). А так же, как Израиль и Япония, её запасы природных ресурсов крайне скудны. Поэтому, все государственные преобразования последних десятилетий в Кореи были направлены на создание экспортного потока, связанного с высокотехнологичной продукцией.

Основой и движущей силой экономического и технологического рывка   Южной Кореи стали корпорации, принадлежащие 63 семейным конгломератам (чеболям). В настоящее время чеболям (среди которых можно назвать Hyundai, Samsung, LG Electronics и т.д.) принадлежит 40% корпоративных активов страны.
Исторически формы на подобии чеболей традиционны для  управления большими системами в Юго-Восточной Азии. Уходя вглубь веков, можно отметить, что эти своеобразные образования содержат, так сказать, в одном флаконе и полукриминальные, и религиозно-мистические, и кастово-феодальные мотивы. Кадровая основа управленческого состава чеболей – кланы.

Государством был выдвинут лозунг: «Управляемый капитализм». Чеболи получили крупные иностранные и внутренние займы под гарантии государства, а также существенные налоговые и иные льготы.
В немалой степени жёсткий контроль за работой чеболей на благо страны обеспечило создание эффективной системы государственных институтов, регулирующих и контролирующих деятельность чеболей в русле технологического рывка, в 1980-1992 гг.,  во времена  президентов: генерала Чон Ду Хвана и генерала Ро Де У (позднее подвергшихся репрессиям, но амнистированных за недоказанностью обвинений со стороны корпораций в злоупотреблениях властью). 

Некоторым своеобразным применением корейского опыта являются государственные корпорации и корпораций ОПК России, которые к 2010 г. стали основой «большой» экономики России.
В этой связи интересен взгляд основателя Советского государства В.И. Ленина: «Социализм – это государственно-капиталистическая монополия, обращённая на пользу всего народа» [3].

Китай. О проводимой железной рукой Коммунистической партией Китая промышленной политики по росту высокотехнологичной продукции написано немало работ. Но хотелось бы обратить внимание на менее заметную деятельность госорганов в части изыскания инвестиций.
Китай в продвижении своих экономических и геополитических интересов традиционно опирается на китайских эмигрантов (хуацяо), число которых по ряду оценок достигает 80 млн. человек. 
В целом в Юго-Восточной Азии шесть из каждых десяти коммерческих организаций принадлежит этническим китайцам. В Малайзии китайцам (треть населения) принадлежит 70% национального богатства,  в Тайланде (15% китайского населения) – 80% национального богатства. Схожая картина на Филиппинах, в Индонезии и Сингапуре.

Товарищ Дэн Сяопина выдвинул лозунг: «Соотечественники на материке, на Тайване, в Сянгане и Аомэне, а также заморские хуацяо – все они суть сыновья и внуки китайской нации». А далее, где-то идеологическими методами убеждения, но иногда, как утверждают злые языки, посредством прямого силового воздействия (маскируя деятельность спецслужб под действия пресловутых триад), Китай пригласил хуацяо поработать на пользу для своей исторической родины. Огромная доля прямых иностранных инвестиций в экономику Китая, в немалой степени обеспечивших «китайское высокотехнологичное чудо», принадлежит Малайзии, Гонконгу, Макао, Сингапуру, Тайланду и Индонезии, т.е. странам, где проживает большая часть  китайцев-хуацяо.

В КНР создана институциональная основа работы с хуацяо. Это  законодательство – закон КНР «Об охране инвесторов» (защита прав вернувшихся хуацяо и их родственников цяоцзюань) и другие законы. Это и созданная доброжелательная атмосфера. Это и мощная сеть государственных и неправительственных организаций под руководством ЦК КПК: в рамках Госсовета –  «Канцелярия по делам зарубежных китайцев», «Канцелярия по делам Тайваня» и «Канцелярия по делам Сянгана и Аомэня», а также НКО: Всекитайский комитет Народного консультативного совета Китая, Всекитайская ассоциация реэмигрантов, Всемирная Федерация этнических китайцев и т.д.

В контексте Китая хотелось бы отметить: «Его пример другим наука». По оценкам академика РАН Глазьева С.Ю., из России за 30 лет «утекли» более 1,0 триллиона долларов, или более трёх бюджетов страны (доходная часть) [4].
Существует древний, со времён египетских пирамид, милицейский принцип: раз бежал, значит – виноват. Президент России Путин В.В., в любимом им народном стиле, выразил отношение к такому состоянию дел: «Бабки-то где, извините за моветон. Денежки где? В заграничных банках. …они служат тем, у кого эти деньги лежат» [5].
Ну что же. Было время разбрасывать семена. Но природу обмануть нельзя. Не за горами время собирать плоды. Конечно же, это будут исключительно добровольные вложения определённой доли «нажитого непосильным трудом» в инновационную экономику России под небольшие проценты на срок в 10-20 лет.

Израиль. Еврейское государство – это уникальная страна, единственная в регионе серьёзно обделённая полезными ископаемыми (кроме сырья для минеральных удобрений). Однако, это, вероятно, первая в мире страна, начавшая на государственном уровне извлекать прибыль из инноваций.
В Израиле прошли три волны научно-технических всплесков, связанных, казалось бы, с объективно негативными явлениями. 

Первая волна – 50-е годы, когда поток переселенцев в новое государство ежегодно увеличивал количество населения. Появилась проблема продовольственной безопасности. Проблема, во-первых, была решена за счёт малого и среднего бизнеса, народных предприятия артельного типа, поселений-коммун – кибуцев. Во-вторых, за счёт вложений государства, за счёт  направления средств, получаемых в качестве помощи из зарубежных благотворительных фондов, в агросферу, в первую очередь, в науку и в инновации в сельскохозяйственном производстве. В результате Израиль стал экспортировать продукты питания (в т.ч. мясо и молоко). Каждый человек, трудящийся в с/х Израиля «может прокормить» 95 соплеменников (в США 1  к  79, в России 1 к 15, в Китае 1 к 4).

Вторая волна – 60-е и 70-е годы, в обстановке военных конфликтов с арабскими странами. В результате были созданы государственные корпорации  военно-промышленного комплекса: Таасия Авирит, РАФАЭЛ, Кур и другие. Израиль производит практически все виды вооружений, на высоком научно-техническом уровне. Радары и системы радиоэлектронной борьбы, ракеты и системы ПРО, беспилотные летательные аппараты составляют большую долю израильского экспорта вооружений.   

Третья волна –  80-е и 90-е годы. Отличительной чертой израильского феномена  hi-tech стало самое широкое использование венчурных фондов. Средства на создание и развитие венчурной компании (второе называние стартап от start-up) предоставляются из фондов безвозмездно. Однако  инвестору (по существу – государству) отдаются права на результаты НИОКР, а в случае успеха – права на получение учредительской прибыли как основного акционера.  

Таким образом, государство вносит начальный капитал с целью коммерциализации научного исследования (принимая на себя риски начального этапа). Государство же, в лице правительственных структур, выбирает оптимальные бизнес-модели для реализации полученных результатов.
При правительстве создан специальный орган, координирующий центр стартапов – «Офис (бюро) Главного Ученого» при Министерстве Промышленности, Торговли и Труда Израиля.

В Израиле, привлечённые бесприцендентными налоговыми льготами,   открыли свои отделения Motorola, IBM, Intel, Microsoft, Cisco, Texas Instruments и многих других. Первый в мире мобильный телефон «Motorola DynaTAC 8000X) появился в израильском отделении компании Motorola, операционные системы Windows NT и ХР – в израильском отделении компании Microsoft.
По расходам на инвестиции в сфере новых технологий в расчёте на души населения Израиль находится на первом месте в мире (порядка 4,3% ВВП). 
Израиль имеет самое большое в мире количество учёных на 10 000 населения: Израиль — 145, США — 85, Япония — 70, Германия — 60. Россия в этом списке со своими 25 учёными на 10 000 населения явно не блещет.

К сожалению, как поведал клеврет Болонской системы и ЕГЭ, бывший министр образования  Фурсенко А.А. ещё на молодёжном форуме «Селигер-2007», главное это взрастить потребителя, который сможет правильно использовать достижения и технологии. А вот умные люди-творцы, по видимому, пока России не нужны, если судить по делам государства, а не по словам политиков.

Кстати говоря, огромное значение для бурного роста предприятий, работающих на ниве высоких технологий Израиля, оказал человеческий фактор. После распада СССР и начавшегося в России десятилетия криминального безвременья в Израиль приехало более полумиллиона людей с высшим образованием, имеющих учёные степени, имеющих опыт разработок в научно-технической сфере.
Люди приехали не просто так, а привезли с собой кто формально, кто  просто у себя в головах, результаты многолетних разработок великого СССР.   Всё  население Израиля на тот момент составляло прядка 5 миллионов человек. Страна получила хороший гешефт в виде сотен тысяч уже готовых профессионалов, не требующих затрат на длительное обучение и подготовку по специальностям.    

Германия. Послевоенная конституция Германии зафиксировала важную роль государства в создании «социальной рыночной экономики». В конце 60-х годов в конституцию в качестве цели деятельности государства и госбанка была введена макроэкономическая стабилизация и поступательное развитие экономики. В структуре экспорта ФРГ доля высокотехнологичной продукции составляет около 70%.
Прежде всего, важным является то, что не остаётся без внимания государства ФРГ работа непосредственно с населением. Например, в начале 2000-х годов была осуществлена простая, но действенная мера для широкого распространения цифровых технологий. Работникам организаций разрешалось выкупать у своих предприятий б/у компьютеры и офисную технику с существенной скидкой за счёт государства. 

Страна имеет ярко выраженную специфику в  федеративном устройстве (значимость и самостоятельность земель) и в широкой распространённости так называемых народных предприятий. Поэтому наряду с прямой господдержкой таких организаций, как «Общество им. Макса Планка» (в целом, средства, выделяемые на НИОКР составляют 2,4% от ВВП страны), существуют госпрограммы поддержки и развития наукоёмких производств федеральных земель.
Эти программы, проводимые десятилетиями, заключаются в прямой финансовой поддержке инновационных проектов малых и средних предприятий (кредитные линии за менее 3% годовых и безвозмездно погашаемые субсидии), а также в поддержке создающихся или укрепляющихся предприятий, занятых реализацией результатов НИОКР (в т.ч. проводимых университетами и академическими структурами).
Среди ряда таких государственных программ можно назвать: «INNOREGIO» (повышение инновационного потенциала земель бывшей ГДР),  «FUTOUR» (поддержка создания предприятий высокотехнологической направленности), программа «Инновационные региональные полюсы роста».

Остаётся лишь сожалеть, что до самого последнего времени, у глав субъектов федерации России среди ключевых показателей эффективности их работы (KPI), высокие технологии вообще не значились. И только в октябре 2020 г. председатель Правительства РФ Мишустин М.В. внёс предложение о включении в KPI показателя «достижения цифровой зрелости отраслей экономики», в целях контроля исполнения нацпроектов. 

США. Представление о США как неком заповеднике свободы и всевластия рынка крайне некорректно. Достаточно упомянуть опыт выхода США из Великой депрессии 30-х годов прошлого века. Программа выхода из кризиса (новый курс Рузвельта Ф.Д.) во многом была основана на положениях английского ученого-экономиста Дж. Кейнса:
– отказ от надежд на автоматический выход из кризиса;
– ограничение стихии конкуренции;
– внедрение методов госрегулирования экономических процессов в стране.

Например, банк мог начать работу только после спецразрешения правительства с предоставлением любой информации о деятельности. Был  запрещён вывоз золота за границу и спекуляция внутри страны. Жёстко отрегулирована деятельность холдингов в части противодействия рейдерству. Промышленность была разделена на 17 групп, для которых были разработаны «кодексы честной конкуренции», устанавливающие единые цены на однородную продукцию, регламентирующие для каждого предприятия объем производства, заработную плату, продолжительность рабочего дня, а также закрепляющие при необходимости рынки сбыта за конкурирующими предприятиями.
Исторически сложилось, что основные инструменты механизма государственного вмешательства в экономику США – это кредитная и фискальная политика. В рамках настоящий статьи интересен ещё один аспект государственного влияния. 

Деятельность в сфере высоких технологий сопряжена с высокими коммерческими рисками на начальном этапе. Поэтому требуется такой механизм, которые позволял бы быстрее обычного окупать инвестиции. На этом пути США пошли по направлению глобализации, т.е. по пути создания выгодных для себя рынков и даже по пути прямого навязывания своей продукции на национальных суверенных рынках.
Характерным механизмом глобализации является так называемый Вашингтонский консенсус – макроэкономическая политика, проводимая Международным валютным фондом (МВФ), Всемирным банком и Госдепом США в странах, не входящях в «Большую семёрку». Group of Seven, G7 – Великобритания, Германия, Италия, Канада, США, Франция и Япония. 

Лозунг Вашингтонского консенсуса: «Приватизация, приватизация и ещё раз приватизация». А затем суверенные нацбогатства и рынки уходят под внешний контроль банков ТНК. Одним из инструментов Вашингтонского консенсуса является пул рейтинговых компаний, определяющих рейтинги стран и предприятий. Только после их положительной оценки страна или компания могут рассчитывать на зарубежные кредиты.

Часто подобная практика сопряжена с деятельность спецслужб США, например:
1. 1990 г. Срыв спецслужбами США переговоров между Индонезией и компанией NEC (Япония) по контракту, касающемуся телекоммуникаций, на сумму около 600 млн $. Компании NEC пришлось взять в соисполнители контракта  компанию AT&T (США).
2. 1994 г. Срыв спецслужбами США переговоров между Бразилией и компанией «Томсон-Алкатель» (Франция), по контракту, касающемуся  мониторинга тропических лесов в пойме Амазонки, на сумму около 1,4 млрд. $.  Контракт заключила компания «Рэйтион» (США). 
3. 2006 г. Участие спецслужб США (давление на некоторых представителей   военно-политической верхушки Греции) в процессе выбора компания SAIC (США) в качестве основного подрядчика систем безопасности афинской Олимпиады-2004 (сумма контракта – около  1 млрд. $).

В книге Дж. Перкинса «Исповедь экономического убийцы» и других похожих изданиях весьма доходчиво описано, как кредиты для других стран на реализацию инфраструктурных проектов предоставляются США для обеспечения жёсткого политэкономического влияния на страну-реципиента в целях захвата контроля над рынками этих стран. Хотя «такая деятельность осуществлялась под видом борьбы с экономической отсталостью», на самом деле решается кардинальная и крайне выгодная задача «по обеспечению и сохранению долларовой привязки большинства стран в рамках… контроля над их экономиками» [6]. 

Ярким примером проникновения бизнеса США в содружестве с разведсообществом на национальные рынки может быть корпорация Oracle (Oracle Corporation) – ведущий поставщик систем управления базами данных (СУБД) и серверного оборудования. К сожалению, как тёмноё наследие пика компрадорского либерализма в России СУБД Oracle в настоящее время имеет самое широкое применение в качестве программной основы важнейших для обеспечения государственной безопасности элементов IT-инфраструктуры России («Сбербанк», ГАС «Выборы» и некоторые государственные органы власти).
В 2015 г. маски были сброшены, в Совете директоров компании Oracle практически вторым человеком открыто стал бывший директор ЦРУ Леон Панетта (Leon Panetta). 

И так, из анализа зарубежного опыта можно сделать вывод: во всех вышеперечисленных странах наблюдается высокий уровень вмешательства государства в управление сферой высоких технологий. Это вмешательство в каждой стране имеет свою национальную специфику, но однозначно даёт свой неоспоримый эффект.
Здесь необходимо добавить то, что политика вмешательства государства в управление экономикой получила название дирижизм (dirigisme, от фр. diriger –  управлять). Исторически это название связано с массовой национализацией, созданием «Генерального секретариата по планированию экономики» и именем Президента Франции генерала Де Голя (в 1959-1969 гг.) В понятийном плане дирижизм находится между либерализмом с преобладанием свободы рынка и этатизмом с абсолютным преобладанием роли государства.

Проанализировав опыт зарубежья теперь необходимо обратиться к отечественным реалиям.
В этой связи будет не безынтересно выборочно посмотреть, кому и что принадлежит в современной России (дальнейшие сокращения: РФ – Российская Федерация, ЧС – частные собственники, ОФШОР – офшорные компании, зарегистрированные вне горниц России, % – процентное распределение акций):
1. «Газпром»: 50,23% – РФ, 25,57%  – ЧС, 25,00% – The Bank of New York Mellon (США).
2. ОАО «Норильский никель»: 0% – РФ; 20% – ЧС; 40%  –  ОФШОР; 40%  –  The Bank of New York Mellon (США).
3. Уралэлектромедь, Учалинский ГОК, ЗАО «Русская медная компания»: 0%  –  РФ;    ОФШОР – основной владелец.
Добывающая промышленность в целом: 42% – контролируется иностранным капиталом. Пищевая промышленность в целом:  66% – контролируется иностранным капиталом. Сектор торговли: 81,4% – контролируется иностранным капиталом. Например, в сфере продовольственных компаний: «Мираторг» (ОФШОР – 100%);  «РусАгро» (ОФШОР –100%)  [7], [8]. 
Можно уверенно сказать, что картина безрадостна, поскольку она больше подходит стране-колонии под управлением компрадорской элиты, а не державе, претендующей на мировое лидерство.

В 2019 г. вышел доклад Международного валютного фонда (IMF), где была произведена оценка доли государственного сектора в добавленной стоимости в России. Этот показатель  составил 33% по состоянию на 2016 г., что  является показательным примером заниженного государственного вмешательства (влияния) в экономику России [9].
В 2018 г. так называемый Центра стратегических разработок (ЦСР) выпустил доклад «Эффективное управление государственной собственностью в 2018-2024 гг. и до 2035 г.» В состав руководства ЦСР входят или в разное время входили: Г.Греф (Сбербанк), Э.Набиулина (ЦБ России), А.Кудрин (экс министр финансов), М.Орешкин и Д. Решетников (министры Минэка России), О.Вьюгин (экс замминистра финансов), Я. Кузьмин (ректор НИУ ВШЭ), В. Мау (ректор  РАНХиГС), Е.Ясин (основатель ВШЭ), т.е. узнаваемые лидеры и видные представители либерального экономического блока прошлых составов Правительства РФ. Выводы доклада ЦСР предсказуемы: необходима дальнейшая и скорейшая приватизация.

Примечательно, что  за последние 30 лет компрадорское лобби ничего нового так и не придумало: всё приватизировать, чтобы в результате всё оказалось под управлением зарубежных транснациональных корпораций. В контексте данной статьи доклад ЦСР интересен в другом ракурсе, а именно – представленная таблица «Доля выручки госкомпаний в выручке топ-100 компаний отрасли» [10].  

Автор ещё вернётся к вышеприведенным данным, но имеет смысл сначала кратко проанализировать успехи либерально-компрадорской экономики России за последние 10 лет – страны с не суверенными владельцами крупнейших добывающих предприятий,  предприятий агробизнеса и торговли, страны с нарочитым насаждением и преобладанием западных экономических научных школ и монетаристских течений.
Начать следует с планов и их реализации по направлению импортозамещения, поскольку это направление как ни одно другое, связано с развитием высокотехнологичных производств (в целях освобождения внутреннего рынка для суверенной высокотехнологичной продукции по опыту Японии). 

Данные Таблицы 2 свидетельствуют о том, что это направление по существу провалено.
Можно посмотреть в целом на ситуацию в экономике России (Рис. 1).

И опять приходится констатировать отсутствие поводов для радости, поскольку  связь между развитием страны и доходами населения прямая. При этом в развитых экономиках мира 1%-2% роста ВВП практически «уходит» на поддержание всё более усложняющейся инженерной инфраструктуры. А вот необходимое развитие страны и рост ВВП в современных условиях может обеспечить исключительно  рост высокотехнологичных производств.
К сожалению, в России такая ситуация, как провал нацпроектов развития вообще уже, вероятно, стала общим местом для любых экономических обзоров.

Кроме того, в теории и практике управления персоналом и управления организациями  характерным критерием является исполнительская дисциплина. Совместный анализ Счётной палаты и Правительства РФ показал, что процент не выполненных поручений Президента России высшими управленцами страны – членами Правительства РФ – за период 2018-2019 гг. оказался на уровне 60% -70%. Такое положение дел граничит с прямым саботажем [11]. 
Даже на малом предприятии или, извините, в привокзальном ларьке по факту подобной исполнительской дисциплины любой работник не продержался бы и недели, поскольку это просто попирает основы любого управления и является угрозой безопасности организации. К сожалению, в России с показательным пренебрежением к значимости государственного управления в экономике высшие государственные управленцы продолжали годами занимать свои места, получая денежные вознаграждения, которым позавидовали бы их зарубежные коллеги.

Тем не менее, если отбросить толерантные экивоки, правительство Медведева Д.А. в результате череды экономических провалов было снято и распущено за профнепригодность. Это достойный финал эксперимента продолжительностью в 30 лет, когда интересы частнособственнического либерализма и компрадорского заискивания перед Западом в управлении страной часто превалировали над государственным вмешательством (управлением) в экономику в интересах суверенного научно-технического развития России.  

Итак, анализ деятельности последнего десятилетия так называемых эффективных менеджеров показал, что страна с пониженной степенью участия государства в значимых секторах экономики, обречена на отставание. Это хорошо видно по плачевным итогам, представленным выше. В результате вульгарной трактовки либеральных идей и распространения лживых утверждения о  высокой эффективности частных предприятий в сравнении с  государственными, в России были убиты целые отрасли, без наличия которых движение по пути высоких технологий крайне затруднительно.
Вымпелы Hi-tech предприятий USA и других стран взметнулись не над отсталой пустошью, где выпускались только галоши. СССР обладал второй экономикой мира. Так, например, доля продукция машиностроения (включая автомобиле- и станкостроения) в экспорте СССР составляла 15% (1986 г.) Поэтому иностранные компании пришли не на пустое место, а на пепелище уничтоженных высокотехнологичных производств страны. Производств,  уничтоженных целенаправленными предательскими действиями входивших в состав правительств России 90-х годов антисоветчиков и агентов влияния чужих государств и транснациональных корпораций.

В далёком 1992 г. бывший министр станкостроительной и инструментальной промышленности СССР Паничев Н.А. пришел на приём к Гайдару Е.Г. с детально отработанным планом сохранения станкостроения. «Он (Гайдар Е.Т.) даже смотреть ничего не стал, брезгливо сморщился: «Да кому нужны ваши …….. станки?! Понадобятся – мы все за рубежом купим». Визит продолжался не больше минуты [12]. 

Итогом приватизации (бездумной и огульной передачи государственных предприятии в частные руки) в России стало уничтожение более 40% промышленного потенциала, сопоставимого с потерями во время Великой Отечественной Войны. В первую очередь удар был нанесён по сфере высоких технологий. «С 90-х годов фактически начался закат того, что было наработано в Советском Союзе. Я думаю, что причина – бездумная приватизация… Сегодня глупо говорить, что в России существует, например, серийное микроэлектронное производство», – заявил заместитель председателя Правительства РФ Борисов Ю.И. [13]. 

Сфера высоких технологий крайне затратна и крайне рискованна. Бесспорно, выигрыш, как правило, окупает десяток проигрышей. Но вот как раз этот самый проигрыш частная компания позволить себе и не может, поскольку находится в конкурентной среде.
Только государство может создать инновационные региональные кластеры, то есть создать инновационную среду (по удачному опыту Германии).   
Только государство может жёстко воплотить в жизнь политику импортозамещения (по опыту традиционной Японии).
Только государство может эффективно контролировать деятельность корпораций во благо страны в рамках государственно-частного партнёрства (по опыту чеболей Южной Кореи).
Только государство может взять на себя первоначальные и рискованные траты начального периода стартапов (по феноменальному опыту Израиля).
Только государство может с высоты, обеспечивающей большей кругозор (благодаря научному и разведсообществу), предложить эффективный бизнес-план реализации ноу-хау и поддержать их коммерческое распространение как внутри, так и за границами страны (по опыту глобалистских США).
И только государство может комплексно связать все эти методы и применить их в единой методологии высокотехнологичного рывка (по опыту социалистического Китая, творчески использующего практику СССР).

Можно ежегодно призывать к высоким технологиям с самых высоких трибун, например в секторе деревообработки, можно вообще запретить экспорт леса-кругляка. Но применить с нуля на частной лесопилке технологии био-рефайнинга не получится. Это возможно только благодаря научно-производственному объединению или даже только благодаря созданию инновационного территориального кластера с определяющей долей вмешательства в его управление (и финасово, и административно) со стороны государства.
Можно потратить мириады часов на красивые презентации, однако оселком истинности теории является практика.

Вопрос: «Что явилось основными примерами успехами высокотехнологического прорыва России в 2019-2020 гг.?» Ответ: «Плавучая атомная теплоэлектростанция «Академик Ломоносов» (ввод в эксплуатацию 19.12.2019 г.) и ледокол «Арктика» (ввод 21.10.2020 г.)». 
Вопрос: «Где находятся точки основного высокотехнологического прорыва России за 2019-2020 гг.?» Ответ – на стыке транспорта и энергетики, т.е. согласно упомянутого выше доклада ЦСР как раз на стыке отраслей, где степень вмешательства государства является наибольшей.
Что и требовалось доказать.

В заключении необходимо отметить, что автор является руководителем междисциплинарной научной школы «Промышленная управленческая элита». Поэтому здесь автор говорит от лица членов научной школы: мы солидарны с институциональным подходом, состоящим в том, что без институциональных развивающих моделей государственного управления цель высокотехнологического рывка в современных условиях недостижима.
На основании этого делается вывод:
— на фоне глобального экономического кризиса переход от всевластия свободного рынка к дирижизму есть общемировой тренд, а в силу отечественных особенностей – единственная действенная мера по обеспечению роста экономики высокотехнологичных производств в интересах большинства населения для социально-экономического развития страны, России-цивилизации [14].

Кроме того, члены научной школы «Промышленная управленческая элита» являются приверженцами постулата об имеющемся и всё возрастающем значении нравственного фактора в вопросах управления поступательным развитием экономики [15].
Трудно не согласиться с особой важностью формирования среды управления, отличием которой является воспитание управленческого персонала, ответственного за социально-экономическое развитие России.                 

Анализ мировой практики неоднократно подтверждал в прошлом и подтверждает ныне, что верхняя и нижняя границы государственного присутствия в экономике не могут быть одинаковыми для всех стран. Также это присутствие не одинаково для различных секторов экономики. Поэтому при выборе долгосрочной стратегии управления экономикой для нашей страны нельзя не учитывать особенности России-цивилизации. 
Ограничиваясь рамками настоящей статьи, автор лишь констатирует и представляет свой взгляд на эффективные пропорции дирижизма в России, на основании гармонии «Золотого сечения» («ассиметричная симметрия» 62% к 38%).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Сталин И.В. «О задачах хозяйственников…» Речь на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля 1931 г. – Сочинения – М.: ГИПЛ – 1951 – Т. 13. – С. 29–42.
2. Кокорев В.А. Экономические провалы. – М.: Общество купцов и промышленников России, 2005.
3. Ленин В.И. Грозящая катастрофа и как с ней бороться. – М.: Политическая литература, 1969 г., Т. 34. 
4. Олигархи прячут деньги подальше от беднеющей России. Интервью Глазьева С.Ю. Царьград ТВ, 18.12.19 г.  
5. Путин В.В. Интервью ТАСС Президента России «20 вопросов Владимиру Путину». «Рамблер», 20.02.2020 г.  
6.  Perkins J. Confessions of an economic hit man. Berrett-Koehler Publishers, Inc., San Francisco, USA, 2004. Pp. 250.
7. Иностранный капитал захватывает российскую экономику. Московское городское отделение КПРФ. 02.10.2019.  
8. Выступление 1-го зампредседателя комитета Госдумы РФ по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству Н.Арефьева в ходе пленарного заседания Госдумы. 13.10.2018.  
9.  IMF.  The Russian State’s Size and its Footprint: Have They Increased? March 8, 2019.  
10.  ЦСР. Доклад «Эффективное управление государственной собственностью в 2018-2024 гг. и до 2035 г.».  
11. Чиновники проигнорировали две трети поручений Путина. Правда.ру.  04.11.2020.  
12. Паничев Н.А. Разлом: Записки Министра СССР. – М.: Русская Новь, 2004.
13. Вице-премьер Борисов рассказал, кто развалил микроэлектронику в России. РИА Новости. 10.12.19.   
14. Звягин А.А. Прогноз развития Русской цивилизации // Инициативы ХХI века. – 2010. – № 3 –  С. 47–52. 
15. Звягин А.А. Основы системы государственного управления высшим менеджментом предприятий, имеющих стратегическое значение для безопасности России // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. – 2016. – № 3 (336). – С. 186–196.