Чтобы раз и навсегда закрыть в этом блоге тему отечественного компрадорства, нельзя не упомянуть его отличительную черту – антисоветизм.
Время показало, что пещерный антисоветизм народ отверг, несмотря на затраченные миллиарды.
Тем не менее, поток кинолжи последних 15 лет, снятый на бюджетные деньги, к сожалению, привёл в смятение неокрепшие умы молодёжи. Хрестоматийным стал «мальчик Коля из Уренгоя», пожалевший немецких солдат в своей речи с трибуны Бундестага.
Вот бессменный фирменный набор из фильмов «про войну» последних лет: тупой генерал-пьяница, трусливый полковой или батальонный командир, накокаиненный садист-особист, безмозглый и косноязычный политрук и, как вишенка на торте, основа нашей победы – диссидент-антисоветчик рука об руку с урками.

Сразу заступимся за актёров, они люди творческие. Ну вроде той  надписи-призыва в американском салуне Дикого Запада: «Не стреляйте в пианиста!»
Люди искусства крайне чувствительны. Сменись завтра политическая надстройка, и они самозабвенно проживут на экране образ красного командира или строителя Днепрогэс.
Сейчас же они просто ловят и впитывают настроения откровенной антисоветчины, царящей среди части высших сановников нынешней России.
Однако, в конце концов на отечественном кинофронте очернители нашей истории ожидаемо потерпели оглушительное поражение. Примером может служить недавний провал в апреле 2020 года очередного ТВ-опуса – сериала «Зулейха открывает глаза». Здесь уж прямо по А.П. Чехову: «Пересолили!».

Специалист в сфере PR, рекламы и маркетинга Г. Яхина (автор «Зулейхи»), похоже, неплохо усвоила специфику рынка. Главное не что производишь, главное кому и как продаёшь. Графоманская писанина, пропитанная злобой антисоветчины, ожидаемо пришлась по вкусу верхушке компрадорской элиты. За что и награда – «бочка варенья и корзина печенья».
Жалко только нашего премьера. Он представляется нам вполне порядочным человеком, а потому можно представить его усилия, чтобы скрыть брезгливость при вручении «писательнице» премии Правительства РФ, профессионально угадавшей чаяния высших компрадоров.

Наконец-то до основной массы зрителей дошло – кино-антисоветчина, это только фон,  главное – это заказная русофобия. Это насильственное внедрение в сознание жителей страны комплекса вины и комплекса неполноценности неудачников.
«Метили в коммунизм, а попали в Россию!», – когда-то пророчески указал философ А.А. Зиновьев.
Кстати говоря, попытка переснять умные советские кинокомедии, с миллиардами бюджетных средств «на ветер» по линии Министерства культуры РФ, также провалилась.

Акцентируем внимание на теме уголовников, якобы обеспечивших победу на передовой.  Заключённых отправляли на фронт по трём волнам амнистий 1941, 1942, 1943 гг. Под первую волну амнистии в 1941 г. попали только осужденные бывшие красноармейцы и командиры. Ни под вторую, ни под третью волны амнистии воры в законе, рецидивисты и штатские «политические» не попадали вообще.
«Политических» стали амнистировать с отправкой на фронт много позже, в 1944 г., и в единичных случаях, и только если они имели дефицитные на фронте специальности (например, переводчики, в связи с выходом Советской армии за пределы СССР).
Отправка на фронт не затрагивала тех специалистов, кто уже трудился в «Особых технических, конструкторских и проектных бюро для проведения научно-исследовательских, опытных, экспериментальных и конструкторских работ». То есть в известных в народе «шарашках», где жильё, питание и прочее содержание серьёзно отличались от лагерных.
От инженерно-технических «сидельцев» требовалась не норма лесоповала. Их войной было противостояние интеллектов: советского с вражеским.

Надо сказать, что в такой вот «шарашке» в Останкино в Москве сидел господин А.И. Солженицын, бывший офицер-расчётчик звуковой разведки крупнокалиберной дальнобойной артиллерии Резерва Главного Командования. И в руках у него было совсем не кайло, а логарифмическая линейка. И на столах в рабочей комнате стояли фрукты и шоколад (для поддержки мозговой деятельности), с трёхразовым питанием и полдником с печеньем и чаем.
А потом, наслушавшись анекдотов и лагерных баек, человек с говорящей фамилией начал сочинять пасквили, которыми теперь компрадоры пытаются запудрить мозги детишкам в школах.
И это как раз не анекдот, поскольку моя мама Звягина (Стрелкова) Капиталина Ивановна, неоднократно отмеченная правительственными наградами за участие в специальных разработках, как раз в то самое время находилась этажом ниже. И была у неё в руках такая же логарифмическая линейка, только тем, кто на СЛУЖБЕ никаких шоколадок не полагалось. Да они и не просили, не за это они служить пришли.

Однако вернёмся к нашим уркам-победителям. На самом деле амнистии касались заключенных только по «бытовым» уголовным статьям. В штрафбаты от всего числа заключённых попало менее 10%.
Да и не было никаких штрафбатов до самой зимы 1942-1943 годов.
Бывшие заключённые шли в обычные войска, в пехоту на передний край. Опять же хитрованов, решивших «откосить» от фронта по малой уголовной статье, тогда тоже хватало.
По разным оценкам через военную и иную службу (те, кто, так сказать, надели погоны) за годы Великой войны прошло около 35 миллионов человек. Из лагерей на фронт ушло от 480 до 970 тыс. человек.
Здесь скрестили клинки архивариусы разных политических направлений. Например, куда относить расконвоированных ссыльнопоселенцев при лагерях, которых позже в народе стали называть «на химии». Это «зеки» или уже нет?
Но даже если взять среднее число между крайними мнениями, то всё одно получается всего 2 зека на сотню воевавших обычных советских людей. Что же тогда, господа хорошие, вы в кино всё про зеков да про зеков. Или творческие души чётко уловили ощущение чувства некоего социального родства зеков с комрадорами?

Кстати говоря, разговорное ЗеКа – это «Заключённый Каналоармеец». История возникновения ЗК такова.
С целью строительства Беломорско-Балтийского водного пути был создан Беломорско-Балтийский исправительно-трудовой лагерь ОГПУ (в народе – Беллаг).
В 1934 г. он был переименован и перепрофилирован в Беломорско-Балтийский комбинат НКВД (ББК) с целью комплексной колонизации края за счёт трудовых поселений. Говоря современным языком, целью ББК являлось создание топливно-энергетического и промышленного кластера.

При строительстве канала имелось ряд особенностей:
Во-первых. Местом прокладки канала стала «Государева дорога», по которой от Белого моря до Онеги по озерам и по суше ещё в 1702 г. при Петр I протащили два военных корабля. Расчёты и проектные решения по каналу имелись ещё с дореволюционных царских времён.
При принятии решения на строительство политическим руководством страны единственным технологическим условием было максимальное использование при возведении канала исключительно местных материалов и ручного труда, для сокращения затрат на строительство. Имеющаяся дореволюционная проектная документация была основана именно на этом.

Во-вторых. 1930-1931 гг. стали годами ликвидации басмачества как организованной силы по всей Средней Азии. Тысячи бандитов из числа до этого непримиримых бойцов, сложило оружие под гарантии сохранения жизни.
Кроме того, в результате начавшейся коллективизации, образовалось большое число заключённых, получивших наказание за препятствование становлению колхозов, но не за конкретные преступления, а как «социально-опасные (СОЭ) и социально-вредные элементы (СВЭ)».
В то время достаточно искренне считалось, что эти бывшие жители села не являются «отпетыми негодяями», а имеют все перспективы «осознать и перековаться». И лучше, если они поскорее вернутся к обычной мирной трудовой жизни, чем будут находиться в местах заключения за государственный счёт.

В-третьих. Поэтому было принято решение провести эксперимент по «перековке врагов Советской власти через коллективный ударный труд в настоящих советских граждан».
Этакое расширенное применение опыты Макаренко А.С. с его «Педагогической поэмой» и перевоспитанием через «Общее дело».
Было предложено соблюсти принцип добровольности в принятии личного решения об участии в стройке и мотивировать производительный труд перспективой досрочного освобождения.
Именно поэтому был придуман особый статус – «Заключённый каналоармеец», т.е. ЗК, как почётное отличие от остальных заключённых. А как уже говорилось, а большая часть первых ЗК имела среднеазиатское происхождение.
Передовые бригады ЗК в самом деле ходили на работу с переходящим Красным знаменем (им это было разрешено). Кроме почёта это давало существенную добавку к дневному рациону. А вот строптивым и ленивым пайки урезались. Всё чётко по принципам военного коммунизма: «Кто не работает, тот не ест».

К концу 1932 года на несколько рабочих посёлков Беллага приходилось только 11 (одиннадцать) кадровых сотрудников ОГПУ.
Бараки с ЗК не запирались (впрочем, зимней ночью, да в метель наружу мог выйти только самоубийца). Функции охраны к тому времени перешли к ВОХр из числа самих ЗК из расчёта один сотрудник ВОХр (вооружённая охрана) на 500 ЗК. Большая часть администрации посёлков и все обслуживающие структуры были укомплектованы из ЗК.
Конечно, до финской границы по меркам местного населения было рукой подать. Только не для «сынов степей». Блуждание по тайге без еды и без понимания куда идти было для них смерти подобно.
За два года стройки в районе финской границы было задержано около  1 100 ЗК. Из более чем 100 000 ЗК, работающих непосредственно на канале и на других объектах Беллага – это 1%. Как не говори, но социально-политический эксперимент всё-таки более удался, чем не удался.

Надо сказать, что в самом начале уголовные элементы попытались захватить власть в трудовых посёлках и насадить свои порядки. Однако ответ был предельно жёсткий. Всё-таки за спиной этих людей была Первая империалистическая и Гражданская войны.
Также предельно жёстко сами ЗК пресекали случаи воровства. Лагерное начальство смотрело на это «сквозь пальцы», списывая обнаруженные трупы на несчастные случаи.
Кроме того, рабочих кормили по меркам РККА (армии). Для тех, кто перевыполнял нормы, в каждом посёлке были магазины с промышленными и продовольственными товарами (кроме алкоголя).
Опять же, была начата компания за 100% ликвидацию безграмотности среди ЗК. Имеется ввиду – безграмотности по русскому языку. Замечательный ход из арсенала советской «мягкой силы». Какие свои первые тексты читали ученики, не трудно догадаться.
Из числа ЗК была организована редакция и типография, выпускалась газета «Перековка».

Более того, для особо продвинутых во внерабочее время организовывались курсы по обучению и аттестации по рабочим специальностям. С такой «бумажкой» бывший дехканин мог вернуться домой «уважаемым человеком», а то и зацепиться на жительство в русских областях.
Примечательно, что мусульманам было разрешено отправлять религиозные культы. Так вот уже через год последний мулла «прикрыл лавочку», гласно заявив о безоговорочном принятии идей Советской власти. Это, понятно, была хороший пиар-ход, но, в тоже время, нельзя отрицать, что советская заповедь «Земля – крестьянам» била конкурентные заповеди иных учений наповал.

Конечно же, никто не говорит о санаторных условиях. Заключённый, как его не назови, человек без прав. И этим всё сказано. Это было жёсткое время, это был архитяжёлый труд.
Опять же, в силу специфики работ и специфики трудового контингента смертность, травматизм, обморожения в первый год стройки были высоки. Хотя на следующий год этот показатель резко упал. Научились на собственном опыте.
Очень жаль, что всевозможные «эхи» и прочие либеральные подвывалы продолжают врать и обгаживать наше прошлое. Вот типа того, что канал строили 300 000 тысяч человек и 100 000 тысяч умерло от голода и холода. Что пайка была как в Освенциме, а охранник стрелял без предупреждения, только если ему твой вид не понравился.
Вот, извините, идиоты! Вы в тех местах вообще бывали? Вы вообще представляете, что это такое треть миллиона людей в одном месте? Хотя, что с такими говорить. Просто секта убогого вранья.

В их понимании, наверное, Гром-камень (основание «Медного всадника») весом в 2 000 тонн без всяких кранов и экскаваторов за три месяца на конной тяге и вручную притащили из Финляндии. А потом поставили его на Сенатской площади. И конечно же, всё это за концлагерную пайку и под автоматными дулами.
Ведь народишко, по их либертариаскому разумению, работать по-другому не станет.

Беломорско-Балтийский канал был построен всего за два года. Транспортный путь шёл от посёлка Повенец на Онежском озере и заканчивался у города Беломорска на Белом море. По Онеге через Ладогу был выход в Балтийское море. Канал имеет протяжённость в 227 км (из которых искусственный путь – 48 км), 19 деревянных (насыпных) шлюзов, 15 плотин, 49 дамб. Почти 90 лет прошло, а всё функционирует как хорошие часы.
Кроме строительства и эксплуатации Беломорско-Балтийского канала, силами ББК до 1939 г. были построены: Сегежский лесобумажнохимического комбинат, Туломская и Ондская ГЭС, Мончегорский никелевый комбинат (тот самый Североникель), Кондопожский спиртовой завод, Сорокский (Беломорский) порт, Судоверфь в Пиндушах, Повенецкий судоремонтный завод, Медвежьегорский лесозавод, ж/д ветка до г. Мончегорск.

По завершении строительства в 1933 году практически половина ЗК были отпущены на свободу без ограничений по месту жительства. Большая часть специалистов осталась вольнонаёмными на эксплуатации канала и на промышленных объектах ББК.
Для остальных 60 тысячам ЗК были в разы сокращены сроки заключения, и они были перемещены в качестве «расконвоированных» в распоряжение Дмитлага (на строительство канала Москва–Волга и сопутствующих объектов). Канал Москва–Волга был введён в эксплуатацию в 1935 году.
То есть, по извращённой логике «правочеловеков» шесть дивизий  врагов Советской власти перебрасывают под самую Москву с символической охраной. Руководители Советского государства они же, верно, тупые самоубийцы?

Всё это почерпнуто не только из архивных данных, а можно сказать из первых рук, из семейных преданий, поскольку был такой конкретный человек, Тимашков Кузьма Михайлович, уроженец Тульской губернии, Богородицкого уезда – непосредственный участник тех событий и отец моей бабушки. 
Кузьма Михайлович перед революцией владел конезаводом средней руки и парой  германских передвижных механических крупорушек (по типу паровых мельниц на угле или мазуте).
В 1912 г. он специально ездил в Ригу для обучения на механика, где было представительство фирмы-изготовителя.
Во время коллективизации в 1929 году Кузьма Михайлович обе крупорушки и конюшню (правда, выпустив лошадей) тёмной ночкой подпалил. За что и отправился в СЛОН – Соловецкий лагерь особого назначения – Соловецкий ИТЛ ОГПУ.  На суде доказать, что сделал это именно он не смогли, а то бы была ему высшая мера революционной защиты.

Как хороший механик он был привлечён на строительство Беломорско-Балтийского канала. После ввода в строй канала, Кузьма Михайлович был амнистирован без ограничения в правах по выбору места жительства.
Как всегда и везде на Руси святой, специалистов жутко не хватало. Поэтому и в Беллаге им полагались усиленные пайки и более комфортных условий проживания  (чтобы кто-нибудь чего не подумал – это отдельные, не до потолка отгороженные помещения на 3-4 человека в общем бараке).
Надо сказать Беллаг был вполне рыночным самоокупаемым предприятием, кредитуемым правительством.
Всем ЗК начислялись реальные деньги за работу. Правда, большинство разнорабочих их просто проедало, но это уже другой вопрос. А вот инженерному и профессиональному техническому персоналу (механикам, расчётчикам и прочее) в  Беллаге  начислялись вполне приличные деньги. Получали они их всей суммой по окончанию срока, за вычетом прожитого.
Практика очень схожая с обычной схемой взаиморасчётов какой-нибудь горнорудной американской компании в те же годы где-нибудь на Юконе.   

Так вот, этих денег Кузьме Михайловичу хватило на то, чтобы прикупить очень приличный дом с большим участком сада в Реутове (под Москвой). Он даже смог при помощи своего зятя (мужа его младшей дочери) чекиста-железнодорожника Звягина Николая Никифоровича, вернуть всю свою не малую родню из казахстанских степей (будущей Целины), где они в то время дружно «отдыхали на курорте».
Расчёт был прост: и недовольных подальше отправить, и дикие земли колонизировать. Исконно русская практика со времён первых царей. Власть была заинтересовано не в убийстве людей, а в том, чтобы они осели на освоенных целинных землях. 

В завершении – ещё одна быль, представляющая альтернативный взгляд на подвергшихся репрессиям. Поскольку решение всегда должно быть одно, а вот точек зрения должно быть хотя бы две. Монополизация в этом деле, как впрочем и в любом другом, это путь к обрыву.
Когда «осиротела» Лубянская площадь в Москве, и поставили на её краю кусок северной скалы, стали там собираться всякие люди, в том числе и в солидном возрасте. 
Вот к одному такому и подошёл мой старший товарищ, Кобанов Вячеслав Иванович (по одному серьёзному ВУЗу на Мичуринском проспекте его многие должны знать). И начал он разговор, вкрадчиво так, в общем как учили.
Здравствуйте, говорит, а вот интересно узнать, Вы здесь по велению сердца или как. Ну, тот и рад стараться, давай про статьи УК и про место заключения. 

Однако, Вячеслав Иванович свою линию гнёт. Вот Вы здесь стоите, такой здоровенький и розовощёкенький. Сто лет Вам ещё жизни!
А брат моей матери в 20 лет калекой с войны пришёл.  Точнее, привезли его.  И всю жизнь мучился от болей, по ночам в голос орал.
Он в составе комсомольского отряда был заброшен к немцам в тыл, как Зоя Космодемьянская. Группа нарвалась на зондеркоманду из литовских фашистов и вся погибла. Ну а дядьку родного, контуженного, значит, взяли в плен.
И стали ему эти нелюди в сарае ногу пилить ножовкой по живому. Хотели узнать, цель заброски группы. Одну ногу отпилили, взялись за другую. Поскольку отказался говорить с ними геройский  комсомолец. Только не успели злыдни своё чёрное дело до конца довести. Партизаны отбили, к которым группа и была направлена.

А вот Вы в это время, в тепле и с какой-никакой, но едой по расписанию, отсиживались в тылу. Под бомбёжками не бывали, в атаку в полный рост не ходили, раны-увечья не получали.  Живы-здоровы по сей день. Да и по Вам видно, что совсем не Освенцим там был, где Вы всю войну отдыхали.
Вячеслав Иванович не кричал, говорил ровно и смотрел прямо в глаза. Этот субъект, такой взгляд, наверное, всегда помнил. Заторопился визави моего старшего товарища, и убыл восвояси скоренько.

Ещё несколько слов о любимой теме антисоветчиков, о «сталинских репрессиях».
Вряд ли кто в здравом уме готов безоговорочно оправдать гибель 0,03% населения страны в 1937-1938 годах. Вопрос остаётся открытым – зачем надо было именно уничтожать, а не  посредством ссылки просто выключить из общественной и политической жизни.
Историкам ещё разбираться и разбираться в том, почему в преддверии Большой войны Сталин был вынужден, с одной стороны, действительно крайне жестоко «прорядить» забронзовевшую элиту, с другой – сделать это весьма торопливо (что ему было совершенно не свойственно).

Однако факт есть факт. На основании имеющихся архивных материалов можно достоверно заключить, что львиную долю среди осуждённых в 1937-1938 годов, так называемых врагов народа и членов их семей, составляли представители высшего и среднего слоя руководителей.
Через кровавое сито 37-го прошла элита. То есть люди, довольно компактно проживающие в крупных населённых пунктах и занимающие определённые посты и положение в стране, в том числе и относящиеся к творческой интеллигенции.
Не говоря уже об этническом отношении некоторой части пострадавших к некому древнему народу, разбросанному по всему свету (то есть границы явления сразу ушли за пределы страны).
Со временем немало их потомков, можно сказать, «детей Арбата», вновь заняли положение в высшем слое общества и получили возможность публичного вещания. Это также объясняет мифологизацию памяти о страшной године тридцать седьмого.
Давайте не будем лукавить. Если бы тогда погибло 0,03% простых русских мужиков никто бы и по сю пору даже глазом не моргнул. Никакого либерального стона просто не было бы. Вроде того, что страна большая, бабы ещё нарожают.

Практика двойных стандартов превалирует в этом вопросе. 
Получается так, что бородатый проповедник, которого точечно накрыли артударом в каком-нибудь схроне вместе с полевыми командирами ИГИЛ (организации запрещённой в России) – бандит. Кто бы с этим спорил.
А вот батюшка, которого поставили к стенке вместе с парочкой беляков, которых застукали в церковном подвале вместе с взрывчаткой для диверсии на продовольственных складах города – это уже «за веру пострадавший». Вот как! Ловко получается.
У Советской власти хватило ума не провозглашать Стеньку Разина или Емельку Пугачева невинными жертвами царизма. А вот наши правозащитники открыли ноу-хау.

Не надо забывать, что Советская республика даже после окончания Гражданской войны и Интервенции всё равно оставалась в кольце враждебных и агрессивно настроенных стран: Финляндии, Польши, Румынии, Турции, Северного Китая, впоследствии оккупированного Японией.
Заметим, стран, с вполне себе, говоря современным языком, авторитарными властями.
С их территорий действовали разведывательно-диверсионные центры, руководившие шпионской агентурной сетью. Там же создавались, многочисленные базы боевиков.
К примеру, в той же уже упомянутой Средней Азии, басмачество было ликвидировано только к 30-м годам («басмач» от тюркского «басмак» – совершающий налёт).
А до этого момента многочисленные, вооружённые и обученные английскими инструкторами банды постоянно угрожали нашим южным приграничным районам с территории Афганистана.
Так мы что же, должны были встречать этих ребят хлебом-солью, или всё же, защищая мирное население, нам лучше было повнимательнее приглядеться к ним через прицельную рамку пулемёта «максим»?

Кроме того, все эти «белофинны»-«белополяки» и стоящие за их спинами Англия, Япония и прочие империалистические державы открытой войны Советской России не объявляли, а значит, старались по мере возможности свои кадровые военные соединения в деле не применять.
Вместо этого формировались отряды, куда, кроме горстки «идейных», в большинстве своём шёл всяческий сброд – те, кому, что называется, терять уже было нечего.
Действия этих отрядов и небольших групп сводились к дестабилизации обстановки в приграничных районах посредством разбоя, убийств и всяческих зверств в отношении мирного населения.
Кстати говоря, архивные материалы и воспоминания очевидцев об особом подходе тех же послевоенных бендеровцев или прибалтийских «лесных братьев» к людям, желавшим только одного: поскорее начать мирную послевоенную жизнь – до сих пор заставляют вздрагивать.
Теперь это называется мировым терроризмом, тогда, проще – бандитизмом. Только конец для всех для них – один, а если всё-таки кто-то и оставался в живых, то препровождался «в места не столь отдалённые» по политическим статьям.

А теперь, значит, эти нелюди, сжигавшие или зарывавшие в землю людей заживо, в терминах компрадоров-антисоветчиков – аккурат невинные жертвы сталинского режима.
К ним же, по их логике, следует причислить ещё полицаев, карателей и прочих фашистских прихвостней и пособников. Спору нет, по всякому люди в плен попадали, да только шаг вперёд, к предательству, каждый уже добровольно делал сам.

Коварная мистификация о «миллионах и миллионах невинных жертв сталинских репрессий», грамотно вкраплённая в наши специфически-самоедские мозги, все эти годы не только порождала комплексы вины и неполноценности, но и прямо работала против нашей государственности.

Ну а про верх лукавства и изворотливости устроителей мемориального парада на Красной площади в 2020 г. не написал только ленивый.
С одной стороны – историческая правда, заключающаяся в том, что к подножью усыпальницы В.И. Ленина на Параде Победы 1945 года были брошены знамёна поверженного Третьего рейха.
Это были кульминационная точка Парада Победы.
С другой стороны – упёртый антисоветизм некоторых высших вельмож нынешней России.
Результат – позор стыдливого завешивания тряпочками мавзолея В.И. Ленина, основателя Советского государства. Государства, за победу которого положили жизни миллионы советских людей в Великой Отечественной войне.

И снова не даёт кому-то спокойно спать Владимир Ильич. Никогда такого не было и вот опять!
Других насущных дел у России конечно нет, как только накрыть музейным куполом мавзолей, так сказать, с глаз долой.
Господа хорошие, ну не трогали бы вы прах великих. Почитайте историю. Эти игрушки всегда очень плохо заканчивались!

Вывод автора:
— скорейшее очищение от антисоветизма в искусстве, на каналах СМИ и в выступлениях политиков, восприятие истории такой какая она есть, с трагедиями поражений, но и с громкой чередой побед, есть залог нашего единения на пути возрождения Великодержавной России и торжества Русской цивилизации.